Перейти к записям
Ноя 1 / Владимир Кузнецов

Игналинская АЭС как пример вывода из эксплуатации

http://bellona.ru/2018/10/02/zahoronit-na-meste/

Игналинская атомная станция как пример вывода АЭС из эксплуатации

Вывод реактора, а тем более всей АЭС из эксплуатации – вопрос крайне сложный, долговременный, дорогой, а также очень чувствительный для атомщиков, экологов и местного населения любой страны. В Литве демонтаж всей АЭС начался в 2010 году, и страна открыто делится своим опытом.

Вывод реактора, а тем более всей АЭС из эксплуатации – вопрос крайне сложный, долговременный, дорогой, а также очень чувствительный для атомщиков, экологов и местного населения любой страны. В Литве демонтаж всей АЭС начался в 2010 году, и страна открыто делится своим опытом.

Published on June 29, 2018 by Анна Киреева

В октябре месяце 2018 г. 12 экологов из Литвы, России, Белоруссии, Украины и Германии собрались в Литве, чтобы принять участие в семинаре Программы «Безопасность радиоактивных отходов», посвященном опыту страны по выводу Игналинской АЭС из эксплуатации и обращению с радиоактивными отходами.

Игналинская АЭС с двумя реакторами РБМК-1500 была построена во времена СССР, а всего планировалось построить четыре реактора. Одним из условий вхождения Литвы в ЕС стало закрытие станции. В 2001 году была утверждена программа остановки и дальнейшего вывода из эксплуатации первого блока Игналинской АЭС. Первый блок был остановлен в декабре 2004 года, второй – в конце 2009 года. Сразу после этого в 2010 году начался демонтаж оборудования и систем станции.

Реактор РБМК

В мире существует несколько десятков типов ядерных реакторов. У каждого свои особенности, для каждого будет разрабатываться свой сценарий вывода из эксплуатации. РБМК, или так называемый реактор чернобыльского типа, – уникальный советский реактор с активной зоной в виде цилиндра высотой 7 и диаметром 12 метров, бескорпусной, одноконтурный. Это канальный, гетерогенный, уран-графитовый атомный реактор кипящего типа на тепловых нейтронах.

Стратегия немедленного демонтажа

Опыта закрытия подобных реакторов сейчас нет ни у кого в мире. Украина предпочла отложенный вариант вывода из эксплуатации – отработавшее топливо (ОЯТ) извлечено из реакторов, здания стабилизированы, а реакторы оставлены на 50 лет.

Литовская же Республика предпочла демонтировать станцию сразу же, не откладывая работы. По словам врио руководителя коммуникации отдела коммуникации Игналинской АЭС Инны Даугщеня, страна выбрала стратегию незамедлительного демонтажа.

«Для нас было важно привлечь к работе свой персонал. Те люди, которые строили и эксплуатировали станцию и должны были ее закрывать. Помимо того, что они о станции знают все, их участие еще и положительно сказалось на стоимости закрытия», – рассказала она в ходе встречи с участниками семинара.

Участие общественности

По словам координатора программы РСоЭС «Безопасность радиоактивных отходов» Александра Колотова, для экологов опыт Игналинской АЭС важен как показательный пример, как референтная точка, по которой будет оцениваться процесс вывода любой другой станции из эксплуатации и обращения с РАО, которые образуются в этом процессе.

«На Игналинской АЭС использовались советские реакторы. Так или иначе, подобные реакторы ждет вывод из эксплуатации и в России. Очень важно то, каким именно образом этот процесс будет проходить в нашей стране, причем не только с технической точки зрения, а также с позиции участия общественности», – рассказал он «Беллоне.Ру».

Стоит отметить, что открытость информации по тому, что в данный момент происходит на станции, стала для участников семинара приятным сюрпризом.

«Все РАО и ОЯТ, наработанные за годы эксплуатации и те, что появятся во время демонтажа, хранятся и будут храниться на нашей территории, – начала экскурсию Даугщеня. Вот это – хранилище цементированных отходов. Оно будет модернизироваться – там будет храниться графит. Здесь будут хранилища для ОЯТ и твердых РАО. У нас уже есть хранилище с ОЯТ – вот здесь, – оно действует с 1999 года и будет функционировать 50 лет».

По ее словам, в новом хранилище будет 190 контейнеров с ОЯТ.

«Мы планируем, что до 2022 года все топливо будет размещено в хранилищах. Всего у нас 22 000 топливных кассет с ОЯТ. Им будет достаточно емкости этих двух хранилищ. К 2038 году демонтаж всех зданий будет закончен и на территории останутся только хранилища», – отмечает она.

Демонтаж

Сейчас на станции ведется демонтаж турбинного зала – его почти нет. На первом блоке демонтировано уже все оборудование, на второй части демонтаж закончится в следующем году. Все измельчается, помещается в контейнеры, проверяется. То, что демонтируется сейчас, по большей части, состоит из чистого металла – его продают как металлолом через электронные аукционы. Загрязненный металл уходит в хранилище. Повторно он не используется. Все хранилища, существующие и планируемые к строительству на станции, временные, поэтому, возможно, в скором времени встанет вопрос о глубинном захоронении ОЯТ и высокоактивных отходов. Скорее всего, недалеко от площадки. Оно понадобится уже в 2060-х годах.

«Обсуждение этого вопроса – очень серьезный процесс. Надо будет делать все максимально публично, как было со всеми нашими хранилищами: ОВОС и его обсуждения, Общественные слушания по проекту, он-лайн доступность любой информации – все, как было по всем нашим создаваемым сооружениям. Это долгий процесс еще и с точки зрения согласований со всевозможными институтами и госструктурами. Потом идет получение разрешений и лицензий. Важный момент – получение финансирования – мы не можем начать выполнение проекта, не имея денег на его завершение. Процесс должен быть непрерывным», – отмечает наш экскурсовод.

Специалист не смогла ответить на вопрос, будут ли региону какие-либо преференции в случае появления в регионе могильника – а этот вопрос волнует многие регионы в России и в мире – что они получат, если часть их территории будет отдана под глубинное захоронение РАО на сотни лет.

Финансирование

Литва не скрывает, что процесс закрытия и демонтажа станции стоит более 3 млрд евро, и что у страны таких денег нет.

«Конечно, существует Фонд закрытия станции. Проблема в том, что он появился очень поздно, только в 1991 году, когда Литва стала собственником станции, а не с момента начала продажи электроэнергии. Поэтому резервы Фонда очень малы. Мы пытаемся что-то зарабатывать сами: в прошлом году на продаже металла и оборудования мы заработали 2 млн евро», – открыто говорит Даугщеня.

Согласно красочным буклетам, расположенным в информационном центре, весь процесс с учетом возможных рисков и инфляции до 2038 года оценивается в 3 млрд 377 млн евро. Евросоюз уже выделил 1,5 млрд, Литва из собственных средств должна профинансировать работы почти на 0,5 млрд. Сейчас идут переговоры о выделении второй половины финансирования.

Невольно вспоминаешь о «дешевизне» атомной энергетики, в стоимость которой не закладываются миллиарды евро на вывод станции из эксплуатации, а также дальнейшее хранение и захоронение отходов.

Социальные проблемы

Стелла Игналинская Атомная СтанцияCredit: Анна Киреева

Закрытие станции – это всегда большая социальная проблема. Раньше, когда действовала Игналинская АЭС, население города Висагинас насчитывало 33 000 человек, сейчас осталось около 20 000 жителей. Конечно, это связано с закрытием станции. Сегодня местные власти стараются привлечь компании для развития региона: есть проект строительства смарт парка, рассматривается возможность развития атомного туризма – создание центра, куда бы приезжали студенты и ученые для учебы и обмена опытом. Есть идея полностью отойти от атомной тематики  и наладить производство медицинского оборудования. «После того, как в 2038 году все завершится, будет проведен мониторинг территории и выпущен отчет о том, что регион безопасен и можно вести хозяйственную деятельность, будет понятно, как ее можно использовать», – рассказала Даугщеня.

Она отметила, что единственная преференция, которая была всегда – 20-ти процентная скидка на электричество для местных жителей, проживающих в 50-ти километровой зоне АЭС. А в годы работы станции люди шутили, что получают «гробовые» – бюджетные работники получали ежемесячную надбавку за то, что живут и работают в зоне АЭС. Надбавка была упразднена, когда станцию закрыли.

Информирование

Отвечая на каверзные вопросы экологических активистов про то, как информируют население о том, что происходит, руководитель коммуникаций улыбается:

– Мы стараемся предоставлять общественности как можно больше информации. У нас есть рабочая группа из бывших сотрудников. Вместе с членами муниципалитета они входят в Общественный Совет по энергетике и экологии города Висагинас. Этот Совет собирает различные вопросы от жителей и всех заинтересованных. Мы с ними встречаемся раз в квартал, чтобы ответить на вопросы, рассказать новости.

Кстати, именно Совет попросил представителей АЭС вывести показания датчиков, измеряющих радиационный фон вокруг станции и около хранилища, в режим он-лайн на сайте станции. Там можно и найти информацию о том, как себя вести в случае аварии, что делать, куда обращаться.

На сайте станции, а также в информационных буклетах можно найти любые подробности, сколько и каких отходов уже наработано, сколько планируется, и где они будут размещены. Если нужны еще более детальные подробности, то можно кликнуть на баннер «Задай свой вопрос», и сотрудники подробно на все ответят. Ну и конечно, идет работа с местной прессой.

Александр Колотов

«Для нас, как экологических активистов, очень важно, чтобы процесс закрытия и демонтажа АЭС, не был «междусобойчиком атомщиков, которые приедут и что-то начнут разбирать». Для нас важно, чтобы местные жители, экологи, любой интересующийся человек знал о том, что происходит, какие есть варианты решений, почему выбрали один вариант, а не второй, понимал риски и угрозы. Важно, чтобы люди знали порядок действий в случае аварий. Для этого нужно информирование общественности и ее согласие», – отметил Колотов.

«Это мы увидели на примере Игналинской АЭС. Местные жители и заинтересованная общественность имеют полную информацию о количественном и качественном составе содержимого каждого хранилища на территории станции, знает дорожную карту: как и каким образом происходят работы, когда они завершатся, что входит в состав этих работ. Такая открытость вызывает уважение. Это показательный пример того, как можно обеспечить прозрачность вывода из эксплуатации АЭС даже с советскими реакторами», – считает российский эколог.

В этом месяце 12 экологов из Литвы, России, Белоруссии, Украины и Германии собрались в Литве, чтобы принять участие в семинаре Программы «Безопасность радиоактивных отходов», посвященном опыту страны по выводу Игналинской АЭС из эксплуатации и обращению с радиоактивными отходами.

Игналинская АЭС с двумя реакторами РБМК-1500 была построена во времена СССР, а всего планировалось построить четыре реактора. Одним из условий вхождения Литвы в ЕС стало закрытие станции. В 2001 году была утверждена программа остановки и дальнейшего вывода из эксплуатации первого блока Игналинской АЭС. Первый блок был остановлен в декабре 2004 года, второй – в конце 2009 года. Сразу после этого в 2010 году начался демонтаж оборудования и систем станции.

 Анна Киреева

Реактор РБМК

В мире существует несколько десятков типов ядерных реакторов. У каждого свои особенности, для каждого будет разрабатываться свой сценарий вывода из эксплуатации. РБМК, или так называемый реактор чернобыльского типа, – уникальный советский реактор с активной зоной в виде цилиндра высотой 7 и диаметром 12 метров, бескорпусной, одноконтурный. Это канальный, гетерогенный, уран-графитовый атомный реактор кипящего типа на тепловых нейтронах. В России на сегодняшний день действуют 11  реакторов РБМК-1000: 3 на Смоленской АЭС, 4 на Курской, а также 4 на Ленинградской АЭС, где на одном из реакторов в 75-м году произошла авария. Помимо российских реакторов, в мире было построено еще шесть реакторов такого типа: два на Игналинской станции в Литве, четыре – на Чернобыльской АЭС. После аварии на 4-м реакторе ЧАЭС, оставшиеся три находятся в стадии вывода из эксплуатации. Но на Чернобыльской АЭС, в отличие от Игналинской, демонтаж энергоблока находится пока в начальной стадии. Там выбран так называемый «отложенный» вариант разборки АЭС.

Стратегия немедленного демонтажа

Опыта закрытия подобных реакторов сейчас нет ни у кого в мире. Украина предпочла отложенный вариант вывода из эксплуатации – отработавшее топливо (ОЯТ) извлечено из реакторов, здания стабилизированы, а реакторы оставлены на 50 лет.

Литовская же Республика предпочла демонтировать станцию сразу же, не откладывая работы. По словам врио руководителя коммуникации отдела коммуникации Игналинской АЭС Инны Даугщеня, страна выбрала стратегию незамедлительного демонтажа. «Для нас было важно привлечь к работе свой персонал. Те люди, которые строили и эксплуатировали станцию и должны были ее закрывать. Помимо того, что они о станции знают все, их участие еще и положительно сказалось на стоимости закрытия», – рассказала она в ходе встречи с участниками семинара.

Участие общественности

По словам координатора программы РСоЭС «Безопасность радиоактивных отходов» Александра Колотова, для экологов опыт Игналинской АЭС важен как показательный пример, как референтная точка, по которой будет оцениваться процесс вывода любой другой станции из эксплуатации и обращения с РАО, которые образуются в этом процессе. «На Игналинской АЭС использовались советские реакторы. Так или иначе, подобные реакторы ждет вывод из эксплуатации и в России. Очень важно то, каким именно образом этот процесс будет проходить в нашей стране, причем не только с технической точки зрения, а также с позиции участия общественности», – рассказал он «Беллоне.Ру». Стоит отметить, что открытость информации по тому, что в данный момент происходит на станции, стала для участников семинара приятным сюрпризом.

«Все РАО и ОЯТ, наработанные за годы эксплуатации и те, что появятся во время демонтажа, хранятся и будут храниться на нашей территории, – начала экскурсию Даугщеня. Вот это – хранилище цементированных отходов. Оно будет модернизироваться – там будет храниться графит. Здесь будут хранилища для ОЯТ и твердых РАО. У нас уже есть хранилище с ОЯТ – вот здесь, – оно действует с 1999 года и будет функционировать 50 лет». По ее словам, в новом хранилище будет девять контейнеров с ОЯТ. «Мы планируем, что до 2022 года все топливо будет размещено в хранилищах. Всего у нас 22 000 топливных кассет с ОЯТ. Им будет достаточно емкости этих двух хранилищ. К 2038 году демонтаж всех зданий будет закончен и на территории останутся только хранилища», – отмечает она.

Демонтаж 

Сейчас на станции ведется демонтаж турбинного зала – его почти нет. На первом блоке демонтировано уже все оборудование, на второй части демонтаж закончится в следующем году. Все измельчается, помещается в контейнеры, проверяется. То, что демонтируется сейчас, по большей части, состоит из чистого металла – его продают как металлолом через электронные аукционы.

Загрязненный металл уходит в хранилище. Повторно он не используется. Все хранилища, существующие и планируемые к строительству на станции, временные, поэтому, возможно, в скором времени встанет вопрос о глубинном захоронении ОЯТ и высокоактивных отходов. Скорее всего, недалеко от площадки. Оно понадобится уже в 2060-х годах.

«Обсуждение этого вопроса – очень серьезный процесс. Надо будет делать все максимально публично, как было со всеми нашими хранилищами: ОВОС и его обсуждения, Общественные слушания по проекту, он-лайн доступность любой информации – все, как было по всем нашим создаваемым сооружениям. Это долгий процесс еще и с точки зрения согласований со всевозможными институтами и госструктурами. Потом идет получение разрешений и лицензий. Важный момент – получение финансирования – мы не можем начать выполнение проекта, не имея денег на его завершение. Процесс должен быть непрерывным», – отмечает наш экскурсовод.

планируемое приповерхностное хранилище РАОCredit: Анна Киреева

Специалист не смогла ответить на вопрос, будут ли региону какие-либо преференции в случае появления в регионе могильника – а этот вопрос волнует многие регионы в России и в мире – что они получат, если часть их территории будет отдана под глубинное захоронение РАО на сотни лет.

Финансирование

Литва не скрывает, что процесс закрытия и демонтажа станции стоит более 3 млрд евро, и что у страны таких денег нет.

«Конечно, существует Фонд закрытия станции. Проблема в том, что он появился очень поздно, только в 1991 году, когда Литва стала собственником станции, а не с момента начала продажи электроэнергии. Поэтому резервы Фонда очень малы. Мы пытаемся что-то зарабатывать сами: в прошлом году на продаже металла и оборудования мы заработали 2 млн евро», – открыто говорит Даугщеня.

Согласно красочным буклетам, расположенным в информационном центре, весь процесс с учетом возможных рисков и инфляции до 2038 года оценивается в 3 млрд 377 млн евро. Евросоюз уже выделил 1,5 млрд, Литва из собственных средств должна профинансировать работы почти на 0,5 млрд. Сейчас идут переговоры о выделении второй половины финансирования.

Невольно вспоминаешь о «дешевизне» атомной энергетики, в стоимость которой не закладываются миллиарды евро на вывод станции из эксплуатации, а также дальнейшее хранение и захоронение отходов.

Социальные проблемы

Закрытие станции – это всегда большая социальная проблема. Раньше, когда действовала Игналинская АЭС, население города Висагинас насчитывало 33 000 человек, сейчас осталось около 20 000 жителей. Конечно, это связано с закрытием станции. Сегодня местные власти стараются привлечь компании для развития региона: есть проект строительства смарт парка, рассматривается возможность развития атомного туризма – создание центра, куда бы приезжали студенты и ученые для учебы и обмена опытом. Есть идея полностью отойти от атомной тематики  и наладить производство медицинского оборудования. «После того, как в 2038 году все завершится, будет проведен мониторинг территории и выпущен отчет о том, что регион безопасен и можно вести хозяйственную деятельность, будет понятно, как ее можно использовать», – рассказала Даугщеня.

Она отметила, что единственная преференция, которая была всегда – 20-ти процентная скидка на электричество для местных жителей, проживающих в 50-ти километровой зоне АЭС. А в годы работы станции люди шутили, что получают «гробовые» – бюджетные работники получали ежемесячную надбавку за то, что живут и работают в зоне АЭС. Надбавка была упразднена, когда станцию закрыли.

Информирование

Инна Даугщеня (слева)Credit: Анна Киреева

Отвечая на каверзные вопросы экологических активистов про то, как информируют население о том, что происходит, руководитель коммуникаций улыбается: – Мы стараемся предоставлять общественности как можно больше информации. У нас есть рабочая группа из бывших сотрудников. Вместе с членами муниципалитета они входят в Общественный Совет по энергетике и экологии города Висагинас. Этот Совет собирает различные вопросы от жителей и всех заинтересованных. Мы с ними встречаемся раз в квартал, чтобы ответить на вопросы, рассказать новости. Кстати, именно Совет попросил представителей АЭС вывести показания датчиков, измеряющих радиационный фон вокруг станции и около хранилища, в режим он-лайн на сайте станции. Там можно и найти информацию о том, как себя вести в случае аварии, что делать, куда обращаться. На сайте станции, а также в информационных буклетах можно найти любые подробности, сколько и каких отходов уже наработано, сколько планируется, и где они будут размещены. Если нужны еще более детальные подробности, то можно кликнуть на баннер «Задай свой вопрос», и сотрудники подробно на все ответят. Ну и конечно, идет работа с местной прессой.

«Для нас, как экологических активистов, очень важно, чтобы процесс закрытия и демонтажа АЭС, не был «междусобойчиком атомщиков, которые приедут и что-то начнут разбирать». Для нас важно, чтобы местные жители, экологи, любой интересующийся человек знал о том, что происходит, какие есть варианты решений, почему выбрали один вариант, а не второй, понимал риски и угрозы. Важно, чтобы люди знали порядок действий в случае аварий. Для этого нужно информирование общественности и ее согласие», – отметил Колотов.

«Это мы увидели на примере Игналинской АЭС. Местные жители и заинтересованная общественность имеют полную информацию о количественном и качественном составе содержимого каждого хранилища на территории станции, знает дорожную карту: как и каким образом происходят работы, когда они завершатся, что входит в состав этих работ. Такая открытость вызывает уважение. Это показательный пример того, как можно обеспечить прозрачность вывода из эксплуатации АЭС даже с советскими реакторами», – считает российский эколог.

Анна Киреева

anna@bellona.ru

 

0
Написать нам

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: